Алёна Аитова однажды пошла с подругой на Большой Чимган. Без плана, просто пошла — и увиденное не дало ей покоя. Примерно через год она оставила стабильную работу фитнес-тренера и начала водить людей в горы сама. Завела телеграм-канал и назвала себя Волчицей — просто потому что любит волков. Ещё через полгода появилась компания Wolf Travel.
«Горы Узбекистана — моя особая любовь… Я даже не представляла, что Узбекистан настолько красивый!» — говорит она.
В июне 2024 года Аитова поднялась на Килиманджаро — первой женщиной в современной истории Узбекистана. В 2025-м стала первой и на непальском Island Peak (6 189 м).
Вопрос теперь такой: она одна?
На один выход пришли девяносто человек#
В Янгиабаде работает клуб «Красный камень». Горный инструктор Иван Золотухин с товарищами водит группы, а при необходимости выходит и на поиски.
«В этом году походная группа достигла 90 человек за раз… Это пока наш рекорд», — говорит Золотухин. Инструкторов пришлось подключать в непривычном количестве: такого у них ещё не бывало.
Это 2022 год. Девяносто человек на один выход — не строчка в отчёте, а люди, которые не помещаются в автобус.
«Пилигрим» водил детей в горы и в 2016-м#
В том же Янгиабаде Светлана Щур ведёт детский горный клуб «Пилигрим». Дети ходят на перевалы, на Бабайтаг, в ущелья Гулкама; самым сильным — четырнадцать-шестнадцать лет.
«Мы покоряем не горы и вершины, а только себя на этих маршрутах», — говорит Щур.
Сказано это в 2016 году. То есть в формуле «молодёжь возвращается на природу» слово «возвращается» не очень точное: кое-кто никуда и не уходил.
Самый старый трек в нашем архиве — 23 апреля 2017 года#
В тот день кто-то включил телефон и записал свой путь по горам. Это самый ранний файл из архива, который передало нам сообщество @gorets_uzb. С него и до августа 2026-го набралось 396 файлов, 3 453 километра троп и 258 тысяч метров набора высоты — всё это легло в наш каталог.
Значит, в горы здесь ходили задолго до всяких приложений.
Про молодёжь у нас цифр нет#
Теперь честно. В Узбекистане никто не спрашивал молодых, устали ли они от экрана и как часто бывают на природе. Такого опроса не проводили и результатов не публиковали.
Есть одно небольшое исключение. В опросе молодёжи Центральной Азии 2024 года участвовали 114 человек 15–29 лет из Узбекистана: большинство сказали, что проводят онлайн больше четырёх часов в день, около 30% — больше шести. Выборка маленькая и в основном городская: это указание, а не измерение.
Одна измеренная вещь всё же есть: по стране стали ездить больше. В апреле 2025 года президент заявил, что число местных туристов достигло 23 миллионов — в 2017-м было 5 миллионов. Комитет по туризму сообщил, что за январь–апрель 2026 года внутри страны совершено 6,84 миллиона поездок, на 18% больше прошлогоднего. И то и другое — заявления должностных лиц, а не статистический сборник. Поэтому мы и пишем, кто именно это сказал.
У здешней ностальгии есть адрес#
На Западе «раньше было лучше» — это чаще про кассеты и игрушки. У нас звучит иначе: двор бабушки и дедушки, летние каникулы, тень у реки, тутовник в кишлаке.
Разница существенная. К кассете не вернуться — её нет. А тутовник стоит на том же месте, и туда ходит автобус. Это не опрос, а наблюдение. Зато проверяется легко: хватит одной субботы.
Что сделать на этой неделе#
Спросите у бабушки или дедушки, куда они выбирались в молодости. Запишите название. Возможно, оно уже есть у нас: Пскемская долина, Чарвак, Сармышсай — туда ездили и полвека назад.
Дальше выберите один маршрут на субботу. В подборке «Из Ташкента на день» их полсотни. Аитова тоже начала с Большого Чимгана.
И записывайте свой путь. Тот самый первый трек 2017 года так и появился: человек просто включил телефон.