Корабли в Муйнаке стоят не там, где их бросили. Девять судов стащили тракторами из окрестностей на одну площадку под памятником — чтобы показывать туристам. Ещё два-три остались дальше, в глубине Аралкума.
Скрывать это незачем: постановление правительства № 37 от 16 января 2019 года так и называет это место — «место, где собраны старые корабли», и выделяет 3 800 млн сумов на превращение его в Музей кораблей. Маяк рядом тоже построен не для навигации, а для приезжих.
А причина печальная. В 2006 году корреспондент «Ферганы» описал, что происходило в Муйнаке: приезжие артели разбирали по кирпичу брошенные дома рыбаков и распиливали «кладбище кораблей» на металлолом. Свезти уцелевшее в одно место и подвести лестницу было тогда спасением.
«Для моего поколения Арал не был символом трагедии»#
Археолог Октябрь Доспанов, родившийся в Муйнаке, вспоминает детство так:
«Для моего поколения Арал не был символом трагедии. Он был символом счастливого детства, полного шума волн и криков чаек».
Море уходило годами, и раньше всего исчез звук. «Потом пришла тишина, — говорит Доспанов. — Она пришла почти незаметно, но страшнее всего была именно эта тишина». (Интервью он дал по-русски, а опубликовано оно по-английски — цитируем по этой публикации.)
Тот Муйнак, что был до тишины, остался и в цифрах. Консервный завод начали строить в 1933 году, осенью 1941-го он выпустил первые 5 миллионов банок — тогда ещё мясных. После войны перешёл на рыбу. В 1950-е на Арале брали по 40 тысяч тонн за путину, завод давал 22 миллиона банок в год, в море промышляли 38 пород рыбы.
К 1980 году солёность дошла до 20 граммов на литр, нерестилища пересохли, улов упал до 14 тысяч тонн. В 1984 году промысел в южной акватории прекратился совсем. Завод после этого проработал ещё четырнадцать лет на привозном сырье: рыбу везли рефрижераторами из Риги, Мурманска, Калининграда и Астрахани по железной дороге до Кунграда, а оттуда ещё 110 км грузовиками. В 1998 году остановился и он, выпустив напоследок миллион банок.
Сегодня в Муйнакском районе живёт 33 885 человек (1 января 2025 года, Госкомстат). В самом городе — около 15 тысяч.
«Море спасло столько жизней. Но оно не вернётся»#
Али Шадилову 73 года, он один из последних оставшихся в Муйнаке рыбаков. Корреспонденту AP он сказал так: «Море спасло столько жизней… Но оно не вернётся». Он же помнит, что в молодости словам об уходящей воде никто не верил: «Все смеялись и говорили, что на это уйдёт несколько миллионов лет». (Текст AP опубликован по-английски.)
За этими словами стоит простая арифметика. По расчётам Филипа Миклина, географа, работавшего по Аралу больше всех, чтобы вернуть море к состоянию 1960 года, среднегодовой приток рек должен быть 56 км³. Фактически в 2001–2010 годах приходило 11,2 км³. При этом 92 % водозабора идёт на орошение. То есть вернуть море — значит отказаться от хлопка и риса.
| 1960 | 1970 | 1980 | 1990 | 2000 | 2010 | 2014 | 2018 | |
|---|---|---|---|---|---|---|---|---|
| Площадь | 68 900 | 58 920 | 49 210 | 36 420 | 25 550 | 11 690 | 7 660 | 6 990 |
Источник: Морфометрические таблицы НИЦ МКВК (INTAS-0511 REBASOWS): 1911–1985, 1986–2006, 2007–2018. С 1986 года — сумма по бассейнам.
В 2014 году восточная часть Южного моря высохла полностью. Западная осталась: в 2018-м её площадь 2 680 км², объём 43,6 км³, солёность выше 140 г/л — вчетверо солонее океана.
На вопрос, далеко ли от Муйнака вода, точного ответа нет: источники дают от 30–90 до 150 км. Практический ответ такой — по прямой до западной впадины около 100 км, на 4×4 в объезд 150 км и 3–4 часа.
Один куст саксаула держит больше тонны песка#
Высохшее дно теперь называют Аралкумом. По оценке академика Зиновия Новицкого, который заведует лабораторией защитных лесонасаждений в институте леса, на двоих с Казахстаном это около 6 миллионов гектаров, из них 3,2 миллиона — наши. С этого дна поднимается до 150 миллионов тонн соляной пыли в год, и уносит её до 1 000 км. Летняя температура вокруг Муйнака выросла на 2–2,5 градуса. В марте 2022 года на этом дне создали национальный природный парк «Аралкум» — миллион гектаров.
Ответ у Новицкого один: «Лесные насаждения на сегодня — единственный реальный путь…». Один куст саксаула удерживает на месте больше тонны песка. С программы 2018 года на сухом дне заложено больше 2 миллионов гектаров защитных лесов, весной 2026-го — ещё 115 000 га; к 2030 году рассчитывают закрыть 80 % дна.
Посадить — одно, а прижиться — другое. Казахстанские исследователи обошли 24 площадки на своей стороне: приживаемость от 0,12 % до 78 %, то есть от одного до тысячи саженцев на гектар. Министерство экологии Казахстана в 2026 году назвало среднюю цифру около 30 %.
«Есть надежда»#
Что известно про здоровье? Задокументировано вот что: по статистике 2024 года в Каракалпакстане младенческая смертность — 12,9 на 1 000 родившихся (по стране 9,0), ожидаемая продолжительность жизни — 73,0 года (75,1). Демографическое обследование 1996 года нашло анемию у 80,9 % детей до трёх лет в Каракалпакстане и Хорезме, и причину его авторы назвали прямо — бедность и ухудшение питания.
А многое из того, что повторяют, при проверке не подтверждается. Вызывает ли пыль астму, специально изучала группа «Врачей без границ»: свистящее дыхание встречается у 4,2 %, связи с пылью не нашли. Туберкулёза в Каракалпакстане вдвое больше, чем по стране, но так было и в 1953 году — до катастрофы. На многие вопросы честный ответ не «плохо», а «не измеряли».
Почвовед Галина Стулина водила по высохшему дну больше десяти экспедиций — то есть знает это место ногами. Её спросили про Приаралье, и она ответила: «О Приаралье я могу сказать двумя словами: „Есть надежда"».
Как доехать#
От Нукуса по асфальту около трёх часов. С 1 апреля 2024 года есть и регулярный рейс Нукус — Муйнак. В 2018 году в городе была одна гостиница, к 2024-му их стало десять.
Западный берег Арала — это край плато Устюрт, то есть чинк: обрывистые уступы высотой до 350 м. С этой стороны три охраняемые территории — заказник «Сайгачий» (2016), национальный природный парк «Южный Устюрт» (2020) и заказник «Барсакельмес» (2022). Самого сайгака почти не осталось: в национальном отчёте Узбекистана — около 500 особей. В Казахстане устюртская группировка к 2024 году выросла до 63 600, но она отрезана пограничным ограждением и железной дорогой Бейнеу — Шалкар: по телеметрии сайгаки её не пересекают.
Озёра Судочье и солончак Барсакельмес — совсем другая категория: дорог нет, связи нет, нужны разрешение и местный проводник, выезжать надо на двух машинах.
Ссылки#
- Кладбище кораблей в Муйнаке — памятник, музей и берег
- Озёра Судочье — птичье место в западной дельте
- Барсакельмес и чинки Устюрта — солончак и край плато
- Заповедник Бадай-Тугай — тугаи Амударьи
- Крепость Чилпык — дахма под Нукусом
- Уч-Учак — берег нижней Амударьи